[personal profile] talalyla
The Case of the Accidental Superstar

Men's fashion
by Sarah Lyall
March 7, 2014


Photograph by Karim Sadli. Styled by Joe McKenna.
Polo Ralph Lauren suit, $1,895, and shirt, $125; ralphlauren.com.


In the peculiar-looking, former cross-dressing Shakespearean actor Benedict Cumberbatch, Hollywood has found an unlikely leading man.

Benedict Cumberbatch was in mid-monologue, holding forth on the dangers of the surveillance society, when it suddenly occurred to him that he was meant to be promoting his latest movie, whatever that was (he has been in a lot of them lately). He talks superfast, so that when he paused, the effect was of a train driver slamming on the emergency brakes. “Why does anyone want to know my opinions?” he asked. “I’m not interested in reading my opinions.”

He has no idea. There are people out there these days who so love to hear Cumberbatch talk — who so love to watch Cumberbatch exist — that they do not care what he does, as long as they get to observe him doing it. Somehow, along a career consisting of highly interest-ing but generally non-megastar-making roles (most recently, the lead in the BBC series “Sherlock”; Khan, the wrathful villain in the movie “Star Trek Into Darkness”; the WikiLeaks founder, Julian Assange, in “The Fifth Estate” and the voice of Smaug, the very bad-tempered dragon in the latest “Hobbit” movie), Cumberbatch has progressed from being everyone’s favorite secret crush to one of the most talked-about actors in Hollywood.

His celebrity manifests itself in unexpected ways. When Cumberbatch, who is 37, appeared on “Late Night With Jimmy Fallon,” Fallon noted that more people were waiting in the standby line than for any other guest that year. He was reportedly tweeted about 700,000 times in 2013. Last fall, he appeared on the cover of Time’s international edition. Although he has not been a romantic lead in any big films, and although he says he looks like “Sid from ‘Ice Age’ ” and although he once declared that “I always seem to be cast as slightly wan, ethereal, troubled intellectuals or physically ambivalent bad lovers,” there are numerous websites devoted to the subject of his romantic prowess, e.g., “Benedict Cumberbatch — Fantastic Lover,” a compendium of clips set to Marvin Gaye’s “Let’s Get It On,” that has been viewed more than 490,000 times on YouTube. (These are mostly posted by his army of female fans, who call themselves “Cumberbitches” and who use the hashtag “Cumberwatch” when they tweet about his activities.)



Photograph by Karim Sadli. Styled by Joe McKenna. Hair: Paul Hanlon at Julian Watson Agency. Grooming: Hannah Murray at Art and Commerce. Nails: Trish Lomax at www.PremierHairAndMakeup.com. Set design: Max Bellhouse. Digital operator: Edouard Malfettes. Photo assistants: Antoni Ciufo, JP Woodland, Simon McGuigan. Stylist’s assistants: John Pashalidis, Matt King. Tailor: Caroline Thorpe. Hair assistant: Pierpaolo Lai. Makeup assistant: Lyndsay Lilly Keys. Set assistants: Alexandra Leavey, Tilly Power. Production: Ragi Dholakia Productions.
Polo Ralph Lauren suit and shirt. Cumberbatch’s own Omega watch.


His appeal is manifest, yet hard to pin down. His name is odd, Hogwartsian, suggesting both an Elizabethan actor and a baker whose products are made with rustic ingredients no one has heard of. Tall and lean, he has an other-century look about him, with his long, narrow face, his mop of crazy hair (he keeps it shorter off-duty) and bright, far-apart, almond-shaped blue eyes that on-screen can play intelligent, ardent, manic or insane, depending on the job. In “Sherlock,” he looks like the sort of person who has a stratospheric I.Q. and an abysmal E.Q. but is dead sexy with it; at the same time, if you were to remark on his resemblance to an otter, you would not be the only one.

When he sat down with a cup of coffee in a Camden pub last November and began to discuss electronic surveillance, the government, his favorite movies, his career, the rabidity of “Sherlock” fans and how coffee affects him (it makes him talk even faster), Cumberbatch had just come off an extraordinary run of work. “The Fifth Estate,” in which he perfectly captures the slippery nature of Julian Assange — free-speech hero, treacherous colleague, possible megalomaniac — had just come out. Over the next two months, three more of his films would be released: “The Hobbit: The Desolation of Smaug,” in which he gets to intone things like “I am death” in a creepy dragon voice; “12 Years a Slave,” in which he plays a sympathetic slave-owner; and “August: Osage County,” in which he has a small role in an ensemble of superstars like Julia Roberts and Meryl Streep.

The Time cover had just hit the newsstands, and Cumberbatch was slightly freaked out. “It’s one of the more bizarre levels of success,” he said. At first he thought it was fake. “Someone sent me a photograph of it and I thought, ‘Some fan has got hold of a photo and done one of those neat apps where they impose your head on something,’ ” he said. Also, he had had an exciting experience on a British talk show, when Harrison Ford, a fellow guest, emerged from his taciturnity to announce that he loved him as Holmes. This has been happening to Cumberbatch a lot lately, fellow actors declaring themselves fans, such as when Ted Danson saw him through a crowd of stars at a pre-awards party recently and began shouting “Sherlock!” A few days earlier, he had wrapped his most recent movie, a biopic of the British cryptographer Alan Turing. Cumberbatch talked for a long time about the tragedy of Turing’s life and about what has been a series of very intense roles, heavy on iconic fictional characters and real people. “I am so ready to play a really dumb character,” he said.

He was born in London, to parents who were in the business — the actors Wanda Ventham and Timothy Carlton — and had his first substantial part in high school at Harrow, the famous boys’ boarding school that is the Yale to Eton’s Harvard. “I played the queen of the fairies,” he said. (That would be Titania in “A Midsummer Night’s Dream.”) Later, when he performed in “As You Like It,” an old alumnus watching the play apparently pronounced him “the best Rosalind since Vanessa Redgrave.” He went to the University of Manchester and the London Academy of Music and Dramatic Art, and then slid pretty easily into work; so far he has appeared in more than 30 films and dozens of television, radio and theater productions. But it was his title performance in “Sherlock,” which debuted in 2010, that propelled him to a new league. Part of it has to do with the witty, knowing script, with its clever allusions to the old stories; and part of it has to do with Cumberbatch’s sublime portrayal of the odd, brilliant, infuriating, charismatic detective. Sherlock-the-character has a fanatic following, with fans who debate every Cumberbatchian movement and every plot twist with the fervor of grassy-knoll conspiracy buffs. Cumberbatch takes care to remind them that though they might well love Sherlock, Sherlock would never love them back. “I always make it clear that people who become obsessed with him or the idea of him — he’d destroy you,” Cumberbatch said cheerfully. “He is an absolute bastard.”

Over a follow-up breakfast at the Algonquin Hotel in New York a few weeks later, I started to see what his public life is like. We walked there after a quick trip to my office, in which we spoke to no one but which precipitated three breathless “Is that who I think it is?” emails from normally phlegmatic colleagues in under five minutes. (He came back a couple of weeks later, and the non-phlegmatic people were gaping in the halls.) In the street we had to move quickly, because crowds form if Cumberbatch stands still for too long. In the hotel, we positioned ourselves behind a pillar, but people spotted him anyway (when they asked for autographs, they invariably asked on behalf of their teenage children).

As good a sport as Cumberbatch is, he sometimes finds it a bit too much. Filming “Sherlock” last year in Cardiff, Wales, he had an awkward interlude when he had to walk from his trailer to his car wearing a costume that, had anyone seen it, might have become a major plot spoiler. When he failed in his efforts to get a particularly persistent paparazzo not to photograph him, Cumberbatch shrouded himself in a hoodie (“I looked like Kenny in ‘South Park’ “) and held up a sign he had hastily fashioned that said: “Go photograph Egypt and show the world something important.” The move was lampooned by the British newspapers, particularly when, to the delight of hundreds of fans massed on the street in London for another shoot, Cumberbatch did it again, this time with signs printed with provocative questions about democracy, government intrusion, journalism and the battle between liberty and security in the war on terror. “These are very complex questions and very difficult arguments to be very clear about, so to ask the questions is to stimulate the debate,” he explained. He has not done it since, though, he said, “I felt really strongly about it at the time.”

In New York he was visiting his friend Zachary Quinto, who acted alongside him in “Star Trek,” seeing some movies, going to some museums and trying to keep a low profile. He is currently unattached, and is gearing up for his next batch of work. One question that has excited “Star Trek” fans is whether his character, who all but stole the last film, will appear in the next one. There is certainly that possibility: He ended the film frozen in a pod and stored away in space. (“That was a stupid thing to do,” Cumberbatch said, referring to Starfleet Command. “They should have just blown me up.”) He pulled a cap over his head and prepared again to withstand the public. He says he has a way of negotiating big-city crowds: “If you pick a point far behind them they perceive you as not seeing them, and you’re the obstacle they have to get around.” For a moment, he sounded positively Sherlockian. “There is a way of just shadowing through,” he continued. “The higher the walls, the more dark the windows, the bigger the sunglasses — the more people are going to look. The greatest disguise is learning how to be invisible in plain sight.”


Перевод сделала [livejournal.com profile] irene_koroleva
В странно выглядящем, игравшем в прошлом женские роли шекспировском актере Бенедикте Камбербетче Голливуд открыл ни на кого не похожего лидинг-мена.
Бенедикт Камбербетч находился в самом разгаре монолога, рассуждая об опасностях общества тотального наблюдения, когда он внезапно осознал, что он должен был продвигать свой последний фильм, неважно, какой именно (у него их было много последнее время). Он говорит со сверхскоростью, поэтому когда он сделал паузу, эффект был такой, словно машинист поезда включил экстренное торможение. «Почему кому-то интересно читать мое мнение?» вопросил он. «Мне не интересно читать мое мнение».
Он понятия не имеет. Сейчас существуют люди, которые настолько любят слушать, как Камбербетч говорит – которые так любят наблюдать само существование Камбербетча – что им все равно, что именно он делает, лишь бы они имели возможность созерцать, как он это делает. Каким-то образом, в течение всей карьеры, состоящей из очень интересных, но в общем-то немегазвездных ролей (из наисвежайших – главная роль в Шерлоке от ВВС, Хан, гневный злодей из фильма «Стар Трек: Возмездие», основатель ВикиЛикс, Джулиан Ассанж, в «Пятой власти» и голос Смауга, дракона с очень дурным характером в последнем на сегодня «Хоббите»), Камбербетч превратился из объекта тайной страсти многих в одного из самых обсуждаемых актеров Голливуда.
Его слава заявила о себе совершенно неожиданным образом. Когда Камбербетч появился на «Позднем вечере с Джимми Фэллоном», Фэллон отметил, что очередь жаждущих попасть на шоу была больше, чем с любым другим приглашенным гостем в этом году. О нем твитили примерно 700000 раз за 2013 год. Прошлой осенью он появился на обложке международного выпуска Таймс. Хотя он и не был героем-любовником ни в одном большом кино, хотя он сам считает себя похожим на Сида из «Ледникового периода» и хотя он однажды заявил, что ему всегда достаются роли «слегка бледных, не от мира сего, проблемных интеллектуалов или физически неоднозначный плохих любовников», существует множество веб-сайтов, посвященных его романтической доблести, например, «Бенедикт Камбербетч – фантастический любовник», сборник клипов на музыку Marvin Gaye’s «Let’s Get It On», у которого более 490 000 просмотров на YouTubе. (В основном их постит женская армия его фанов, самоназвание которой “Cumberbitches” и которые используют хэштег “Cumberwatch”, когда твитят о его действиях).
Его привлекательность ощутима, но трудноопределима. Его имя замысловато и отдает Хогвардсом, наводя на мысли как об актере елизаветинских времен, так и о пекаре, который печет хлеб из деревенских продуктов, названия которых никому не известны. Высокий и худой, он выглядит как человек из другого времени с его длинным узким лицом, безумной гривой волос (он стрижется коротко, когда только возможно) и яркими широко посаженными миндалевидными голубыми глазами, которые на экране могут быть умными, пламенными, маниакальными или безумными в зависимости от работы. В «Шерлоке» он производит впечатление человека с заоблачным коэффициентом интеллекта и мизерным коэффициентом эмоциональности, но при этом убийственно сексуального; в то же время, если вы заметите его сходство с выдрой, то не будете в этом уникальным.
Когда прошлым ноябрем он садился с чашкой кофе в камденском пабе и принимался рассуждать об электронной слежкой, о правительстве, о своих любимых фильмах, о безумствах фанатов «Шерлока» и о том, как на него влияет кофе (от него он говорит еще быстрее), Камбербетч только что вырвался из невозможного круговорота работ. Фильм «Пятая власть», в котором он идеально передал ускользающую природу Джулиана Ассанжа – героя свободы слова, сотрудника-предателя, возможно, одержимого манией величия – только что вышел на экраны. В следующие два месяца должны были выйти еще три его фильма: «Хоббит: пустошь Смауга», где он произносил фразы вроде «Я смерть» ужасающим драконовским голосом; «12 лет рабства», где он играет сочувствующего рабовладельца; и «Август: округ Оссейдж», где у него маленькая роль в ансамбле суперзвезд вроде Джулии Робертс и Мэрил Стрип.
Обложка Таймс только что появилась в газетных киосках, и Камбербетч был слегка шокирован. «Это один наиболее странных уровней успеха», сказал он. Поначалу он думал, что это фальшивка. «Кто-то прислал мне фотографию обложки Таймс, и я решил: «Какой-то фан заполучил фото и сделал одну из этих хитрых штук, когда твою голову приделывают к чему-то», сказал он. Также у него был волнующий опыт на британском ток-шоу, когда приглашенный Харрисон Форд вышел из своего состояния безмолвия, чтобы заявить, что он любит его Холмса. В последнее время такое с Камбербетчем случается часто, когда друзья-актеры объявляют себя его поклонниками, как в том случае, когда Тед Дэнсон заметил его в толпе звезд на недавней преднаградной вечеринке и начал кричать «Шерлок!» Несколькими днями ранее он закончил сниматься в самом недавнем фильме, биографии британского криптографа Алана Тьюринга. Камбербетч долго говорил о трагической жизни Тьюринга и о том, какой был ряд очень напряженных ролей знаковых вымышленных персонажей и реальных людей. «Я так готов сейчас к роли по-настоящему тупого персонажа», говорит он.
Он родился в Лондоне у родителей, которые были в деле – актеров Ванды Вентам и Тимоти Кардтона – и получил свою первую существенную роль в Хэрроу, известной закрытой школе для мальчиков (*тут идет пояснение для американцев, что есть такое Хэрроу – «Йель для Итонского Гарварда»*). «Я играл королеву фей», говорит он. (Это, должно быть, Титания в «Сне в летнюю ночь»). Позже, когда он играл в «Как вам это понравится», старый выпускник, посмотрев его игру, назвал его «лучшей Розалиндой со времен Ванессы Редгрейв». Он поступил в Университет Манчестера, затем в Лондонскую Академию Музыки и Драматических Искусств, а потом довольно легко влился в работу; на сегодняшний день он появился в более чем 30 фильмах и десятках теле- и радиопрограммах и театральных работ. Но именно его заглавная роль в «Шерлоке» в 2010 продвинула его в новую лигу. Частично это произошло благодаря остроумному, осведомленному сценарию с умными отсылками к старым рассказам, а частично – благодаря тонкому воплощению Камбербетчем странного, блестящего, приводящего в ярость, харизматичного детектива. Шерлок-персонаж получил фанатичных последователей, которые обсуждают каждое камербетчевское движение и каждый поворот сюжета с пылом любителей теории заговоров. Камбербетч не устает напоминать им, что хотя они могут сильно любить Шерлока, Шерлок бы никогда не полюбил их в ответ. «Я всегда объясняю, что люди, которые одержимы им или мыслями о нем – он бы вас разрушил», весело говорит Камбербетч. «Он абсолютный ублюдок».
На последующем завтраке в Алгонкин Отеле в Нью-Йорке несколько недель спустя я увидел, на что похожа его публичная жизнь. Мы шли туда после быстрого похода в мой офис, где мы ни с кем не разговаривали, но во время которого я получил три полуобморочных е-мэйла «Это тот, о ком я думаю?» от обычно хладнокровных коллег в течение пяти минут. (Он пришел еще раз пару недель спустя, и нехладнокровные люди уже толпились в коридорах.) Нам пришлось быстро передвигаться по улице, потому что как только Камбербетч останавливался, собиралась толпа. В отеле мы расположились за колонной, но люди все равно выследили его (когда они просили автограф, то неизменно ссылались на своих детей-подростков).
Какой бы закалкой ни обладал Камбербетч, иногда ему все же кажется, что это немного слишком. На съемках «Шерлока» в прошлом году в Кардиффе в Уэльсе с ним случилась неловкая интерлюдия, когда ему нужно было пройти из своего трейлера к машине в костюме, который стал бы большим спойлером, если бы его увидели. Когда ему не удалось убедить особо назойливого папарацци не фотографировать его, Камбербетч закутался в худи («Я выглядел как Кенни из «Южного Парка») и поднял наспех сооруженный слоган «Идите фотографировать в Египет и покажите миру что-нибудь по-настоящему важное». Этот жест был высмеян британскими газетами, особенно когда, к удовольствию сотен фанов, собравшихся на лондонской улице ради других съемок, Камбербетч сделал это снова, на этот раз с листами, на которых напечатал провокационные вопросы о демократии, вмешательстве правительства, журнализме и борьбой между свободой и безопасностью в войне с террором. «Это очень сложные вопросы и очень сложные споры чтобы быть абсолюто ясными, поэтому задавать вопросы означает стимулировать обсуждение», поясняет он. С тех пор он больше не делал этого, хотя, как он сказал, «Тогда я был настроен твердо в этом».
В Нью-Йорке он навещал своего друга, Закари Кинто, с которым играл в «Стар Треке», ходил в кино, посещал музеи и пытался держаться в тени. В настоящий момент он не занят и готовится к следующей обойме работ. Один вопрос волнует фанов «Стар Трека»: появится ли его персонаж, почти похитивший последний фильм, в следующем. Возможность определнно существует: он закончил фильм замороженным в капсуле и отправленным на хранение в космос. («Они совершили глупость.» говорит Камбербетч, имея в виду командование Звездного Флота. «Им следовало бы просто взорвать меня») Он нахлобучил кепку на голову и вновь приготовился выдерживать публику. Он говорит, что нашел способ договариваться с толпой большого города: «Если вы выберете точку далеко позади них, то вас воспринимают так, словно вы их не видите, и вы становитесь препятствием, которое им надо обойти.» На мгновение он звучит определенно по-шерлоковски. «Существует способ просто оставаться в тени», продолжает он. «Чем выше стены, чем затемненнее окна, чем больше солнцезащитные очки – тем больше людям хочется посмотреть. Лучшая маскировка – научиться быть невидимым на виду.»


From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

talalyla

March 2014

S M T W T F S
       1
2 3 45 6 78
9 10 11 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 10:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios